С нами теперь живет собака

Порода выясняется... Это щенок неизвестной породы, а не взрослый самец карликовой неизвестной породы :-)

Новый год будет!

Натуральная елка, украшенная чем попало | Абсент | Интеллектуальные мужчины и их женщины (кому повезло оных обрести) | Королевские креветки и хамон от шеф-повара Алекса | Cаунд-трэк от Ташера | Акустика полупустой "сталинки" | 8 безработных гостей (как водится это интеллектуальная элита России, совесть нации) | Пластиковая посуда | и коктейльная карта от автора блога

- такова программа Нового года - 2009. Провожаем 2008-ой. Навсегда. Неужели он когда-нибудь закончится?!

Предновогоднее настроение

Я такого не припомню. Суета, нервы, невыплаченные зарплаты, непосчитанные налоги, опять из-за длинных каникул не успеем сдать годовой баланс, блин опять план "затор-центр" - это все я помню и даже уже начал привыкать.

Но такого как в этом году - такого еще не было.

Одни публикуют в одноклассниках свои физиономии, скривленные как от съеденного лимона с комментарием "вот такое сейчас настроение". Другие в тех же "Одноклассниках" ищут "блюющие" смайлики, чтобы выразить свое состояние. Один уволенный хотел уехать в Таиланд - там устроили джихад. Другой неуволенный хотел уехать в Таиланд - вроде уедет. Но груууустный.... Живой пример, что не в деньгах счастье.

Подруга достала с антресолей елку - но никак ее не нарядит. Подруга-копирайтер зовет напиться в говно. Спрашиваю: в говно-то зачем? - Кризис, отвечает.

Вчера стреляю 23.000 рублей у старого друга. Предложение то же: чувак, все говно, давай нажремся! Тут я соглашаюсь: давай, говорю. Когда? Числа 7-го января, а то мы тут в Европу кататься едем... Вот такое вот говно!

Испытываю на себе прелести социальной стратификации. Расслоение значит. Одни - во Францию. Другие - в Австрию. Спрашиваю: откуда бабки? - Так ведь подешевело! - отвечают :-)

Беременные - в эмоциональном кризисе, потому что рожают невовремя. Сидящие с детьми - в кризисе нравственном: нет запаса прочности. Светит солнце - "бля, тут солнце, а я из-за этого кризиса...." Льет дождь - "ну вот, блин, даже у зимы кризис". Идет снег: "черт, и снег какой-то радиоактивный. докатились!"

Кризис вынул на поверхность все фобии разом. Зайцы в волчьих шкурах обнажили свою суть. Впрочем, и те, кто наоборот - тоже.

Заканчиваем.
Друг Ташер пересматривает "Across the Universe". Плачет над "All you need is love". Простыл, наверное. Я пересматриваю по второму кругу доктора Хауса и плачу над толстыми умирающими американскими школьницами. Оттаял, видимо.

В этом году у нас будет елка. Живая. За два метра. Мы повесим на нее что попало - потому что денег на игрушки у нас нет. Вместо лампочек будут свечки. Вместо разноцветных коробочек - ничего. Впрочем, я их никогда не любил. Мы напьемся абсентом и позовем в гости еще четырех безработных (все с двумя высшими образованиями). Я разучу на гитаре "Клен ты мой опавший" и "Когда воротимся мы в Портленд".

И еще я знаю двух человек, у которых все будет как всегда. Даже лучше, чем всегда. Это мои дети.

Ну и на прощание - песня. Не отвлекай меня: еще чуть-чуть - и я исчезну... Мой друг, кто любит - смотри в бездну...

Если задуматься...

...то как же сложно примирить внутри себя сразу две лучшие бытийные концепции:
"ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО" и "ВСЕ ПОХУЮ!"

А выбрать одну из двух не получается...

Сон

Я в космосе. Завис над планетой Земля. Типа на геостационарной орбите: Земля подо мной не вращается, а я не падаю вниз. На мне - ни скафандра, ни шлема и вообще какие-то шорты и кроссовки. Немного прохладно и слегка трудно дышать - но в целом все под контролем.
Оглядываюсь. Рядом со мной висят еще двое - Митя и Антоха Степанов. И я понимаю, что им страшно. Теперь страшно становится и мне.

Потому что Земля дает о себе знать. Как первая легкая подсечка рыбака. Как первый толчок в грудь в зачинающейся драке. Как первое движение стрелки компаса возле магнита.

ЗЕМЛЯ ЕЛЕ ЗАМЕТНО ДЕРГАЕТ НАС К СЕБЕ. И потом вроде как сразу отпускает. Мы пока не падаем.

Мы начинаем обсуждать положение. Высказывается мнение, что нас подберут. Но это врядли. Как мы сюда попали? - непонятно. Что будет дальше? - не понятно.

И тут еще более сильный и уже абсолютно однозначный толчок в сторону Земли отвечает нам на все вопросы. МЫ НЕПРЕМЕННО УПАДЕМ. Нас дернули вниз уже не рыболовной леской, а каким-то канатом. И становится ясно: если следующий толчок будет настолько же сильнее предыдущего - то все случится очень быстро.

- Мы упадем, - говорит кто-то
- Очевидно, - отвечает кто-то другой
- Давайте падать вместе, - откликается кто-то третий, - как парашютисты.

Мы сходимся (сплываемся, слетаемся) каким-то образом друг к другу и беремся за руки в кольцо, как парашютисты в связке. И висим некоторое время в пустоте, ожидая, когда следующий рывок гравитации сделает из нас трупы.

Но мы не знали - или не хотели знать - что он будет ТАКИМ мощным. Третий рывок не резкий. Мы не падаем вниз как диснеевский герой, который некоторое время бежит по воздуху и камнем падает вниз как только обнаруживает, что под ним - пропасть. Все совсем не так.

Нас начинает плавно, равномерно и мощно тянуть вниз, как если бы сидеть в многолитровой тачке, у которой ускорение происходит без переключения скоростей. Больше всего это похоже на падение на американских горках: сначала плавно, а потом ускорение построено так, что оно, кажется, не кончится никогда. И развивается в геометрической прогрессии.

Но горки на то и горки, что за этим спуском будем очередной подъем. А здесь подъема не будет. Впереди только смерть. Мы падаем вниз с павно нарастающей скоростью.

Животом вниз. Ноги согнуты в коленях, руки судорожно вцепились в руки соседа. Почему-то кажется самым страшным - это отпустить руку товарища. Тогда точно кирдык. Хотя и так тоже точно кирдык.

Падаем. Ничего не видно. Шум в ушах, глаза почти не открыть. Но даже если открыть - все равно ничего не видно, все в каком-то дыму и в тумане.

- Мы должны сгореть! - кричит кто-то. Но почему-то мне вполне прохладно. Хотя я чувствую: нагреваются резиновые подошвы моих кроссовок, как в студенчестве, когда я сушил промокшие ноги, засунув обувь в костер.

- У меня должно остановиться сердце, - думаю я с надеждой, - Я не долечу!

- Если нам повезет - мы упадем в океан! - кричит кто-то. Отличная новость! Я лихорадочно думаю: океан - это 2/3 земной поверхности. Значит и шансов тоже 2/3. Упадем на воду - выживем. Нас будут искать и подберут. Если найдут раньше, чем нас найдут акулы.

И я начинаю думать только об океане. О том, какой он большой. И как было бы здорово, если бы он покрывал не 2/3 планеты, а, скажем, 3/4... Или нет, даже больше! Была бы у нас архипелагная цивилизация: сплошной океан - и только отдельные островки по всей планете! Как это было бы здорово!

Мы падаем на воду. Причем даже не падаем, а садимся на нее как утки: падение становится вдруг не вертикальным, а по наклонной. А потом и вовсе мы плавно планируем по горизонтали и входим в воду ногами вперед, тем самым окончательно сбрасывая скорость.

Я в воде. Живой. И счастливый. Оглядываюсь: это пруд. Ну или какая-то речка-вонючка. До берега - 5 метров. Плыву и думаю: блин, как же должно повезти, чтобы упасть с орбиты прямо в пруд посреди населенной местности?!!!

А месность населена. Сейчас лето. День. Жаркий. Возле речи - пляж. На пляжу - несколько машин (жигули, кстати), зонтики, играет попсовая музыка. Толстые тетки натираются кремом. Толстые дядьки открывают холодное пиво.

Я очумело выползаю на песок, встаю и спрашиваю и тех и других:

- Это какая-то южная страна?

Все ржут.

- Ладно. Это Украина? - улыбаются.

- Нет, - говорят, - Ближе! Великая русская река! И город рядом.

Я не знаю почему, но мне приходит в голову только один город: Волгоград. Я на пляжу под Волгоградом. И последняя мысль этого сна: каким нужно быть сукиным сыном, чтобы упасть с черти какого места орбиты - в маленькую речку в своей родной стране?
.................................................

Я думаю, нет, я просто уверен, что так мне приснилась сама смерть. Она неизбежна с самого начала сна. Она велика как планета. Она победит. Потому что она - рыбак.
А жизнь - получается - это стремительное, геометрически ускоряющееся падение на нечто, что больше тебя во столько раз, что такого числа еще не придумали люди.

Бля, я не могу работать в таких условиях!